За две минуты до часа, который никогда не наступит...
Черный вечер. Белый снег.
Белый иней очертил черные силуэты деревьев.
Черные тени на белых фальшивых облаках, и белый мел на черной стене: "Люблю".
Молочного цвета туман тихо закрадывается в безжизненные черные глазницы разбитых окон.
Белоснежный саван на земле, черные шелка - в низко опустившихся небесах.
Странными пятнами в этом безвременьи - белый голубь в затерявшихся высотах и черный ворон на укутавшемся мосту.
Черная вода реки о белый мрамор плит.
И бесконечный ряд бледных огней - в безудержную темноту...
 Белыми холодными пальцами по стеклу, по стеклу - в теряющиеся во мраке коридоры улиц.

В группе нас было около пятнадцати человек. Программа занятий составлялась максимально уплотненно, чтобы исключить свободное время. Тем не менее, в предпоследний день, субботу, отпросившись у преподавателя на два часа, мы с одной из участниц семинара из нашего города, умудрились сбежать на рынок. Подарки детям еще никто не отменял. Закупившись под завязку, являюсь на третью ленту занятий. Стук в двери, извинения, радость встречи с оставшимися на занятиях.
- Где ты была? Я места себе не нахожу? Слава Богу, пришла!!!! – это уже ко мне.
- Привет! – впервые в жизни девушка меня ошарашивает таким заявлением.
- Сейчас перерыв. Пошли в кафе. Кофе попьем.
- ОК. С удовольствием. С утра крошки во рту не было.
Стоим в очереди. Купили кофе, пирожные. Я ем, она смотрит мне в рот. Ничего не понимаю, честное слово. Ощущаю неловкость. Время идти в зал занятий.

Я люблю прикалываться к своему мужу по любому поводу... Помните момент из "Ивана Васильевича"?
-"Любишь боярыню?
- Люблю!
- Чего ж тебе еще надо, собака?!"

Так вот всё и идет по сценарию. Муж прекрасно это знает. Раз десять я уже начинала с этого вопроса:
- Любишь боярыню (то есть меня!)?

- У неё татуировка - крест на бедре, забыл вам сказать, - какую-то минуту назад позвонил Мурашов, - я на тот случай, если обнаружат тело.
- Опишите крест, - попросила Лидия Борисовна. - Какой он?
- В смысле? - не сразу ответил Мурашов.
- Ну. православный… католический… Какой он из себя?.. - задала наводящие вопросы Новичкова. - Диктуйте!
- Такой квадратный, похожий на коловорот в круге! - задумчиво вспоминал крест на бедре своей пропавшей супруги Мурашов. - Сантиметров шесть в диаметре.
- Цвет?.. - уточнила Лидия Борисовна. - Тату была цветная?..
- Да… Сине-красная, яркая такая, - подумав, ответил Мурашов.
- Хорошо, перезвоню, если что обнаружим, - пообещала Лидия Борисовна.

И осень совсем не осень. На деревьях не желтеет, там совсем нет листвы. Ветки обуглены, многолетние и молодые стволы исполинов и юнцов повалены, вдавлены в грязь земли гусеницами. Моросит дождь. Он набирает силу, врезается в землю, ударяется каплями по изуродованным телам вчерашних людей. Можно ли назвать мертвеца человеком?

Серое небо. Дрожь по телу. То ли холодно, то ли страшно. Нет, страшно было вчера, когда воздух сотрясался от рева танков, казалось, что они уже близко, вот-вот появятся из-за холма. Пальцы крепко сжимали автомат, и хотелось стрелять, стрелять! Выскочить из окопа и бежать вперед! Туда, скорее, убивать!

Я уже не помню, воняет у меня в подъезде или это просто обрывки каких-то дурных креативов осели в моем сознании. Совсем недавно я начал замечать, что в узорах обоев скрываются существа многие из которых мне знакомы, только от куда вот? Непонятно.
Затворничество многое перепутало в моей жизни. Глядя на витиеватые цветы на стене я думаю могло ли это чудище исторгать такой странный запах, тем более делать это в подъезде. Но главнее, что я перестал их боятся. Разве что изредка прячась под диваном в бельевом ящике, дрожа всем телом, обхватывая голову я проклинаю стечения обстоятельств, которое вынудило меня вдуматься в смысл и открыть скрытое.

Всё про любовь и про любовь…
А есть ли эта любовь?
Какая она?
Может, постоянные ссоры, крики, нервы – это любовь?
Или разбитые тарелки?
Нет, наверное, это просто что-то другое.
Когда ты дышишь и не хватает воздуха, когда живешь только для того человека, когда думаешь только о нём, когда видишь его во сне. Но это больше похоже на сумашесвтвие, а не на любовь.
Или любовь это обиды, лезвие над ещё пульсирующей веной, бессонные ночи и пустота?
Я не знаю, что такое любовь.
Я не знаю, когда она приходит и уходит.

…Как тонка грань между счастьем и болью… Где все закончилось он и сам не знал… Но чувство этого конца появилось однажды и больше не исчезало…
Он протер своего монстра – kawasaki ZX6, и завел мотор. Куда и зачем ехал, он не знал, возможно это был рок, а возможно подсознательный выбор не жить с этим.
…Сквозь тонированное стекло шлема проносились образы этого мира. Но он уже не видел этого, он был глубоко внутри себя, там, где еще оставался островок тепла. Последней его жизненной силы убегающей сквозь решето сознания. Мотор мощно накручивал обороты. За двести… В последний миг перед столкновением, солнечный мир нелепо дернулся…
…Тьма нехотя рассеивалась, всего на несколько мгновений, а потом он снова тонул в чернильной ночи… Боли не было, только жуткий, леденящий холод. Что-то билось, толчками возвращая почти угасшее сознание к жизни… Он кажется почувствовал тепло – кто-то взял его за руку…

Ты знаешь, мне не хватает воздуха. Я просто не могу дышать. Я делаю вдох, но мне не хватает его, делаю второй… Но кружится голова, ноги просто отказываются идти, тогда стою и чего-то просто жду. Свежий утренний воздух, воздух соснового бора или горьковатый воздух, наполненный запахом полевых цветов, мне не помогают. Нужен твой воздух. Я хочу дышать с тобой одним воздухом, я хочу вдыхать одновременно с тобой, я хочу чувствовать твоё дыхание. Хочу просыпаться ночью и слушать, как ты сопишь во сне. Я просто хочу быть с тобой. Я знаю, что это глупо, что это самоубийство. Но по-другому я не могу. Я задыхаюсь без тебя

Я успел, успел как раз закончить только начав. Не начав закончить, или не начинать заканчивать. Черти его знают на самом деле. В весенней темноте заполненной благоухающей зеленью более всего проступает пустота и загустевшее одиночество. Хождение туда-сюда и отсюда по замкнутому помещению на самом деле более насыщенное, по крайней мере, действие. Откуда взяться пустоте и тем более безмолвию, оно тут просто не поместится, даже не померещится и не возникнет. Шершавое присутствие гладких, раскосых вещей прячется за симпатичным мусорным баком, из которого по некой необъяснимой причине не доносится ни запашка. Подозрительные вещи порой творятся в нашей подворотне, хмм, однако.
Успеваю уже порой забыть нить, но бац, запутался в ногах и все как без чистого листа. Литье из реки во время штиля при пасмурной погоде. Не позагорать, зато какой клев!