Синие банты сегодня поутихли. Пришел Поедатель ржавых гвоздей и оркестр самораспустился.
Скукота. Даже нехорошо как-то.
Стало скушно невмоготу. На улице то же.
Непонятные фонари. Светят, толку-то. Разом потухли. Еще безобразней теперь. Не видно куда идти. Какие-то тени, с мешками на плечах. Мимо прошел раздавленный чем-то, а может кем, человек с зажатым в руке лимоном. На чаепитие… Уныло. Фразы без слов и смысла. Волокут трупы, прямо за собой, по тротуару…
  Прямой проспект уходит гирляндами огней и пустых витрин. Огромная площадь. Пусто. Где-то воет сирена. Бегут куда-то люди, один розмахивает зажатым в руке помятым пустым пивным стаканом. Мигалки. Все вокруг куда-то пропадают, как сквозь землю. Дальше, светает. Пустые, в этот момент, серые в предутреньи здания молча взирают. Всюду ездят такси.

Было очевидное переживания просветления, которое длилось какое-то время и потом, и даже сейчас...
А так всё просто, даже неожиданно легко. Как будто смотрел всю жизнь на карту и думал, что это и есть настоящая, реальная местность. И вдруг увидел-понял, что это не местность, а карта. Но при этом местность - абсолютно такая же, как и карта.
Просто ты уже знаешь, что ЭТО - местность, А ТО - была карта. Разницы меж ними - никакой, только знание, что то была карта, а местность - вот она.
Но объяснить разницу нет никакой возможности. Есть - и всё!
Просто стало спокойнее. Раньше двигался по карте, рисовал, создавал её, а теперь понял, что есть настоящая, независящая от тебя и твоих усилий местность, и переделывать её - нет особого смысла.

Слышишь?.. Что-то тихо звенит в высоковольтных проводах с поливинилхлоридной изоляцией, в телевизионных антеннах, в крашеных волосах прохожих, в пробившихся сквозь асфальт, но замерзших по осени листьях одуванчика, в прозрачных паутинках, летевших от всего этого, но зацепившихся за все это… Слушай – это стих ветра. Да, того самого ветра, который стучал по ночам в твое окно на последнем этаже, но плюнул и ушел, ветра, который здоровался с тобой каждый раз, когда подъезд выпускал тебя в узкую свободу улицы имени кого-то, кто наизусть помнил все стихи ветра, пока не умер… Да какая разница, кто умер – стих, ветер, или тот, кто помнил? Ведь на самом деле у ветра только один стих, просто он очень длинный и перегруженный звуками всего длинного и тонкого, запахами всего терпкого и незнакомого и деепричастными оборотами и наворотами…

Сестра господня называет меня черным пятном в своей душе....
Кем я для нее являюсь, что мое сердце, столь изрезанное и сожженное огнем, делает в ее чистой, но фанатично-религиозной душе?...зачем жизнь свела меня с ней, с такой, что ни одна мысль моя не будет похожей на ее мысли, и что ни одно слово сказанное мною не будет ею понято?...
...я слишком много посвящаю времени на обдумывание ее слов...они не безполезны..
......в голове потеряны давнишние слова, ссоры и оправдания...чьи? перед кем? по какой причине?...вы знаете, я не люблю вопросов...

Король умирал. Это было совершенно ясно. И совершенно не удивительно - с таким-то количеством яда внутри. Яд стекался к нему со всех сторон - через утренние газеты, косые взгляды и интриги придворных, враньё и выдумки завистников, но больше всего - через глупость и лень его Народа.
И вот теперь Народ стоял у постели умирающего Короля и потирал лоб. Народ думал - только непонятно, о ком больше: о себе или о Короле. В руках Народ теребил маленькую склянку с мутноватой жидкостью. Это было противоядие. Только оно могло сейчас спасти Короля. Однако Народ сомневался, спасать ли...
Королева не сводила глаз с этой склянки. Умолять было не в её правилах, да и просто невозможно. Королям нельзя показывать свою слабость или, не дай бог, доброту. Это вызывает только презрение, и, как следствие, агрессию. Поэтому Королева просто стояла с ледяным выражением лица и слушала.

Любовь – это когда не надо слов… Достаточно одного взгляда… Мы рядом... Молчим… И всё прекрасно…
А если… мы далеко друг от друга? Тогда нужны слова. Они для любви, как воздух. Нежные, тёплые… Я так жду их от тебя… Слова, которые согревают, ласкают, дурманят и пьянят… …
 За окном серый промозглый день… Зима? Осень? Ненастный мартовский день? Всё смешалось в этом безрадостном сером полдне… Мокро, сыро… А на душе неуютно и тоскливо… В такие дни особенно хочется ощутить себя нужной кому-то, любимой…почувствовать тепло и ласку родного человека. А если он, твой родной, единственный и любимый, далеко? И это невозможно сейчас, в эту слякоть… Не сегодня… скоро… но не сейчас… А я не хочу скоро! Хочу сейчас и немедленно!

Я никогда не понимала, почему он смеялся, когда я говорила о
любви. Однажды нам пришлось встретиться. Я шла в зоопарк,которого никогда не было в нашем городе. Он шёл туда же. Когда мы поняли, что идём вместе, он стал смеяться. Я спросила: «Зачем тебе в зоопарк?» Он сказал: «Хочу увидетьголубей…» Странно, сегодня так часто можно увидеть голубей!
Я кричу: – Посмотри, посмотри, вон голуби! Белые, рябые, серые!
Посмотри!Смеётся. Странны
- А я хочу увидеть тигра.
– Улыбнулась я. Он достал котёнка из–за пазухи и сказал:
Гляди! - Это же кот. А он сказал:
– Но лучше тигра.
А я сказала:
– Вон голуби!

Свои стихотворения в прозе Тургенев озаглавил Senilia (лат.,стариковское, старческое), их следует читать не все сразу, а постепенно, открывая для себя
какую-то грань, впечатление, мысль великого писателя.
Когда-то это было первоначальное знакомство, заучивание наизусть -
«Русский язык», «Памяти Юлии Вревской».

Сидя в автобусе, я читал Паустовского. На остановке вошли две девушки, сели напротив. Одна в черной кепочке, со строгим лицом, губы узкие. Другая – лицо открытое, глаза светлые, добрые. Скользнула по мне легкой полуулыбкой, я невольно ответил тем же и вновь углубился в Паустовского.
Подошло время мне выходить. Я закрыл книгу – девушка скользнула взглядом по обложке. Я встал, и встретил уже более открытую ее улыбку. И снова ответил тем же. А уходя, не удержался и сказал:
- Такая улыбка может быть только у хорошего человека.
Девушка счастливо и растерянно опустила глаза, и мне показалось – произнесла в ответ «спасибо».
Я вышел, автобус с девушками ушел дальше. А я подумал: нет, все-таки надо вот так улыбаться иногда незнакомым людям и говорить им хорошие слова. Богаче будем.

Ненавижу когда хлопают дверью..железной. В голове всё сразу переворачивается.
Опять какая-то шушера на ум лезет. А облака красивые..и такие свободные, всё-таки Шикамару был прав.
Теперь совсем пусто…плохо. Только маленькие зелёные треугольные кошечки по квартире скачут. Кушать просят, а жирненькие кругленькие красные мышки как назло кончились. Одна осталась-компьютерная. Не хотят..
Кошечки пошли шарить по холодильнику. Зря… там всё равно пусто.Хе-хе-хе.
А судьба ду-у-у-у-ра!! Надо будет это на первом же заборе написать. Почему-то, как только начинаешь налаживать одни дела, другие сразу рушатся. Глупо. Мир устроен глупо…и скучно.