Дэйна прикрывает глаза и считает простые числа - один, два, три, пять, семь, одиннадцать, тринадцать, семнадцать, двадцать три, двадцать девять и далее. Доктор О'Риордан сказал, что ей нужно научиться рассеивать сознание, деконцентрироваться. По-моему, перечисление абстрактных математических форм - это хороший способ, думает Дэйна. Именно так она сможет контролировать свои мысли. По крайней мере научится удерживать их в нужном ей едином канале. Она научилась этому у одного американского писателя, кажется его звали Стив. Стив или Стивен? У него был еще этот ужасный рассказ. Нечто серое, да, точно. Именно там главный герой выстраивал в уме ряд из простых чисел, чтобы отвлечься. Интересно, док О'Риордан согласится, что отвлечься и рассеять сознание это одно и то же? Или у него другое мнение на этот счет? Странно, что Оуэн сегодня не позвонил, вроде же обещал вчера, нет? Или я что-то путаю? Солнце того и гляди, вон, спрячется за крышу дома. Уже поздно, наверное.

Что-то было не так, но что именно, Ник не понимал. Хотелось вос-кликнуть: «Мир сошёл с ума, и я вместе с ним!», но эту фразу он уже где-то слышал, а повторяться не очень хотелось. И всё-таки, как же было не удивляться на суету вокруг, всё убыстряющуюся к Новому Году! Люди, который уже раз, повторяли цикл, впитанный с первым бокалом шампан-ского в праздничную ночь: дом – работа (для особо одарённых – учёба) – ёлочный базар – магазин (или рынок), чтобы купить продукты к столу – рынок (или магазин), чтобы купить подарки всем, кому чем-то обязан.

Надоело страшно! Ну неужели нельзя было хоть раз обойтись без этих формальностей?! Неужели нельзя никуда убежать от «Дорогих рос-сиян» с экрана, от «Желаю счастья в новом веке и тысячелетии» от дру-гих?! Почему же не было раньше такого ощущения рутинности всех, аб-солютно всех праздников, начиная от дня рождения и заканчивая Рожде-ством?

...постоянно замечая за собой эту черту, и уже свыкнувшись с ней, Карл стремился каждое лето свести к минимуму воздействие всех тех внешних факторов, которые в любой другой сезон давали бы ему пищу для печатания на экране своего текстового процессора букв, складывающихся в слова, образующие новые предложения, фразы, абзацы. В самом деле, лето предлагает столько соблазнов, манит его увлекательными приключениям, новыми знакомствами, словом - делает все, что в силах природы и случая, чтобы вытащить Карла из уютного кресла перед камином, где он так любит сиживать в прохладную, - нет, промозглую! - погоду, занимаясь комбинаторикой текстового символизма для выражения собственных мыслей.

Солнце, поигрывая багряными оттенками красного, почти скрылось за Каррантухилом. Уставшие за день веселые птахи неохотно передавали свою музыкальную смену ночным аккомпаниаторам: сверчкам, кузнечикам, соловьям, медленно собирающимся в разрозненные джаз- свинг- и блюз-бэнды, чтобы наполнить своими композициями импровизированные послеполуночные пригородные клубы и пабы.

Джошуа, почувствовав надвигающуюся ночную прохладу поспешил натянуть на себя успевшие подсохнуть джинсы и рубашку. Лайам последовал его примеру, втиснувшись в обтягивающую футболку с непонятным логотипом и надписью "Мир невозможно удержать силой. Его можно лишь достичь пониманием." Кажется, это сказал Эйнштейн, подумал Джош.

"...отражение смотрело бесстрастно, равнодушно, в зеркальных глазах ненавязчиво сквозило чувство превосходства.
- А я говорю, что ты ничтожество. Пешка. - спокойно произнесло оно.
- Поди к черту, - привычно ответил я, - ты вообще не существуешь, тебя нет. Вот так вот.
Отражение едва заметно усмехнулось уголками губ:
- Веришь в это?
- Поди к черту, - упрямо повторил я.
- Может, порассуждаем о вечном?
- Исчезни, зануда, - я начал злиться.
Оно вздохнуло.
- Исчезну я - исчезнешь ты. Сколько раз можно говорить.

"...звезд не было.
Чертыхнувшись, я решил дождаться глубокой ночи... Сегодня, если.....
- Поди, опять про звездочки мечтаешь?
Я вздрогнул.
Меньше всего сегодня я ждал его появления. Моего мучителя не было видно уже несколько недель и во мне начала тлеть робкая надежда, что я выиграл... Глупо, конечно, было так думать...
- Тебе-то что с того? Какого хрена ты вообще вылез?
- Да вот... решил пивка попить... - Отражение демонстративно отхлебнуло большой глоток из бутылки. Хольстен, машинально отметил я...

Кто-то забил окна чёрным бархатом ночи... Аккуратно так, почти без оплошностей. И лишь в маленьком окошке спальни остался свисать с подоконника большой бархатный лоскут... огоньки от свечей не грели, но согревали почему-то... А где-то под окном скулила на луну старая сука... Не то от холода, не то от голода... А, может вообще от того, что в очередной раз поверила кому-то из людей, а он взял и вместо миски с костью, выдал ей на прощанье у порога увесистый сапог прямо под её собственные рёбра. И она вдруг опять перестала верить, что у сук тоже есть свой бог, который охраняет их... А потом очень сильно испугалась этой мысли, и теперь воет под окном уже третий день...
В комнате засквозило, Он даже обернулся, но не увидел ничего кроме трёх воспомнаний, выстроившихся у стенки. В общем, ничего не обычного... Он уснул.

Второй раз я печатаю это название и не знаю, что под него подложить. Что попадется под руку, наверно, как всегда.
 Губительность крови этого мира, влага, текущая во чреве, бороздящая эластичные канальчики, словно электросеть пронизывающие высшее создание на земле. Все заставляет нас двигаться, сама жизнь есть движение, и это неоспоримо. Попробуй остановись, создай секретное мгновение, в создании которого хотя бы ты не учувствовал. Не был одним из всех, что кроят полотно судьбы своими нитями. Это невозможно, как и страстный поцелуй звезд у тебя в ванной.

Хватит с меня криков в ночи. Я здесь, я глажу себя по руке. Я существую.
 Кидаю мячик, пускай он дробит головы, в которых до того звучала рифма бытия. Сбитые с мысли, опустошенные, ищущие потерянную гармонию, люди без голов ходят там и тут. Пытаются засунуть бутерброд, не пережевывая, в отверстие, жадно хлюпающее в шее. Обрубки, движимые желанием, желают, Желают, ЖЕЛАЮТ. Они желают крови, хоть сами ею истекают, пачкают мои простыни порою, мои подушки чаще. Струи крови веселыми речками стекают на чистую скатерть, пачкают торты с желе и сливками. Запихнув бутерброд, они поддаются следующему желанию – избавиться от отходов. Для людей без голов они соответственно вежливы. Делают это в прихожей, на приеме, в кабинете и палате, в церкви или просто на улице. Когда то я пошел против бога, теперь своими видениями зарабатываю себе какие-нибудь страшные нервные расстройства.

Под потолком горит лампа. А почему она горит, когда в доме отключено электричество?. Очень странно. Да, пожалуй, этого не может быть. Или может. Или нет. А почему она вообще горит. Может галлюцинация? А может гипноз? Но если это гипноз, то кто-то управляет мной. Лучше уж считать, что это самогипноз или… Хотя лучше без или… А может все-таки моим сознанием кто-нибудь управлдяет. Я уже ничего не понимаю. А лампочка-то горит. Ну и пусть горит. Мне все равно. Все равно. Хотя потом как придет счет, так сразу пойму, что придется экономить на еде. Погасни, кому сказал!