Мне опять жестоко не по себе… Душа обливается кровью и слезами. Эти с-суки из Багдада казнили второго из трех заложников, американца. Остался последний, англичанин.

Что же происходит с человечеством?! Какие-то сраные «бойцы», «повстанцы», гораздые воевать лишь с детьми да мирными жителями, цепляя на себя от трусости черные маски да автоматы, изображают «героев сопротивления»! А мы, цивилизация, не можем противостоять этой подлой атаке монстров, потерявших ВСЁ, что связывает человека с Человечеством! Отрезав голову очередной жертве, не способной оказать им сопротивление, они расстилают коврик и бухаются на колени, изображая «молитву Аллаху». И Аллах всё это терпит? Терпит всю эту сволочь, позорящую и мусульманство, и человечество, и самого Аллаха?

Я украл чужой фонарик ... Он был такой замечательный: крохотный, красивый, серебристо-красный – никогда прежде в своей тогда еще крохотной жизни я таких не видел! Я даже не заметил, когда влюбился в него и, ей-богу, тоже не заметил, когда украл… Просто припрятал, когда хозяева этого не видели.

 Мне было лет пять или шесть, может восемь. Мы приехали в гости к какой-то семье, в родном для папы городе (тогда еще Сталинграде). Семья – мужчина и женщина – была интересна тем, что (я узнал об этом позже) их связывала давняя любовь, еще со школьной скамьи. Мужчина, будучи юношей, влюбился в свою одноклассницу. Оба были красивы (она - особенно! Память моя мальчишеская подтверждает это). Объединиться они не успели: помешала война, разлучившая их. Обоим повезло, остались живы.

Кто может сказать, куда уходят твои годы, и кто серебрит пряди в твоих волосах? Только время...
Кто может рассказать тебе, куда ведет пыльная дорога, по которой ты идешь, или течет голубой поток? Только время...
У кого ты можешь спросить, были ли годы, прожитые с человеком, годами настоящей любви, и его ли выбрало сердце? Только у времени...
Кто подскажет тебе, как поступить, если сердце сжимается от тоски, в ожидании неизбежного? Только время...
Кто поставит тебя пред собой на колени и заставит молиться во славу завтрашнего дня? Только время...
Кто научит тебя любить и радоваться сильнее, потеряв что-то дорогое в жизни? Время...

- Мама, там ангел!
Озорной мальчуган лет пяти-шести показывал куда-то вверх пальчиком, пытаясь заставить молодую, симпатичную женщину, крепко державшую его за руку, остановиться и взглянуть в том же направлении.
- Ангел на крыше!
- Прекрати, дорогой, нет там никаких ангелов, - недовольным голосом произнесла она. - Они бывают только в сказках.
Женщина, не оборачиваясь, тянула сына за собой, не обращая внимания на его яростное сопротивление.
- Но я ведь вижу его, мам… Он там, на крыше. Он такой белый.
- Ты же совсем взрослый у меня. Перестань капризничать и выбрось из головы свои чудачества. А то я не куплю тебе мультики.

Как бы ни было странно, но познакомились мы в День Святого Валентина в книжном магазине при выборе праздничных открыток. Странное совпадение, но мы выбирали открытки своим так называемым Валентинам.
У меня на тот момент, к сожалению, а может и к счастью, не было постоянного возлюбленного. Был просто парень, за которым я бегала. Самой сейчас смешно вспоминать свои унижения перед ним. И самое интересное, что я понимала, что ему собственно и не нужна. Но мне было так одиноко, что очень хотелось, чтобы был человечек, которому можно отдать тепло и ласку. А тут он подвернулся. Я осознавала, что он мною пользуется, но ничего не могла с собой поделать. И вот наступил праздник… и я, конечно же, поперлась в книжный магазин, что бы порадовать своего «любимого» открыточкой! Я то знала, что у него даже мысль не мелькнет тоже меня поздравить. У нас же односторонние отношения!!!

Она была странной.
Всегда опаздывала на 5 минут, курила только на рассвете, когда солнце еще только-только поднималось. Она говорила, что не хочет, чтобы новый день видел ее курящей, а старый ничего не успеет передать новому дню. Еще она пила кофе с тремя кусочками сахара, даже если чашка была совсем крошечной. Каждое воскресение ходила в магазин за печением, которое обязательно должно было быть мягким и свежим. Здоровалась с пятым прохожим, встреченным ей утром. Кстати, так она встретила любовь всей своей жизни... Короче, девушка эта была очень своеобразной, но с ней всегда уютно и от нее не хочется уходить. Да и дом у нее странный, и собака покрашена в три цвета: зеленый, красный и желтый, а звали ее Светофор, но собаке было все равно, потому что она была абсолютно глуха.

 Цы-си смотрела на безмолвно-трепещущие листья бамбука сквозь тонкую завесу дождя. Ее гладкое и белое лицо острым месяцем впивалось в сумеречную синеву . Поглаживая худосочную кошку, дрожащую и робкую, Цы-си невольно вспомнила о сегодняшнем празднике, о празднике жертвоприношений во имя великой императрицы. Весь народ Китая обязан выплатить дань правительнице молодыми мужчинами. Воспоминание еще некоторое время будоражило созерцающую императрицу, пока вовсе не иссякло под тяжестью холодного воздуха и дождя. Ничего более не существовало в такие мгновения для Цы-си, кроме тонкой веточки бамбука, скромно сбрасывающей с себя капельки, будто невесты, стыдливо освобождающейся от жемчужного одеяния. Жемчужина за жемчужиной. Капелька за капелькой.

Зимний вечер. Полная луна улыбается мне в окно. Я лежу на мягком диване, голова на подушке, пушистая шаль уютно обнимает тело. Нажимаю кнопки и переключаю программы телевидения: НТВ, ТНТ, РТР, DTV, REN TV, Rambler, Культура… Ищу что-нибудь интересное. Не нахожу и, разочарованная, останавливаю выбор на старинном художественном фильме. Меня ждёт на кухне нечищеная картошка, а в ванной нестиранные детские колготки и футболки, да и пыль с компьютера не мешало бы протереть. Но я лежу и уже вовлечена в незамысловатый сюжет фильма, где честный и чистый во всех смыслах советский сыщик интеллигентно, по-отечески допрашивает смазливую и сентиментальную девчонку.

Дом, кровать моя родимая. Сколько в ней произошло всего. Сны, болезни, миги счастья и блаженства. Вот я вновь перед
тобой стою. Села на кровать, ссутулилась. Снела одежду всю до трусиков, а раньше, с ним, и их бы не было. Мда... Грустно,
и тоскливо. Где же ты?! Скажи! И почему не рядом? Где всё, те поцелую, ласку, обниманья, страсть и безрасудство?
 Оставим, это не к чему, пустое всё, не слышит он меня. А я живу лишь им одним. Ложусь в кровать. Пусто на душе. Нет ничего, только душевный вакуум. Устала я. Противно здесь лежать, лежать одной. Закрой глаза и спи. Закрыла, надо спать. Предатся фантазиям?

Я рисовала на твоей спине животных, птиц, писала слова, а ты их потом угадывал…
Слезы брызнули из глаз! В моей памяти неожиданно ожило воспоминание детства, которое не приходило ко мне лет двенадцать, и, возможно, я бы никогда это не вспомнила…
Папа…
Все другие воспоминания о тебе превратились в одно большое и светлое, впрочем, как и все мое детство. И мне не было больно вспоминать о тебе, ведь в моей памяти ты до сих пор жив. И лишь этот, как - будто новый, затерянный в глубине подсознания, эпизод заставил меня расплакаться, настойчиво давая понять, как много я потеряла в жизни без тебя.
 Однажды мой приятель спросил меня, похож ли мой любимый человек на моего отца или может быть, он лучше? Подумав, я ответила, что никогда не встречала мужчину лучше моего отца. Этот разговор произошел несколько лет назад.