Друзья детства, мальчишки и девчонки. Ровесники. Кто постарше, кто помладше.
Уже лет десять, многих из них я просто не вижу. Мы почти не встречаемся, хотя и живем, по-прежнему в одном городе и часто всё в том же районе.
Ну вот как-то не пересекаемся. Работа, семья, дела.

Но есть определенная категория этих самых «друзей» детства которых я всё таки вижу и с которыми сталкиваюсь довольно часто.
Хотя и город у нас большой и район не маленький.
Я говорю о постепенно опускающихся, праздно шатающихся и сильно пьющих знакомых.

Ира сделала глубокий вдох и бесстрашно шагнула в темноту. Постояла секунду, ожидая, пока привыкнут глаза и появятся очертания, лучше бы она этого не делала. Страх мурашками пробрался по спине, едва девочка разглядела во мраке эти безобразные, поджидающие ее фигуры. Сердце бешено заколотилось. В голове крутилась единственная мысль, отгоняющая кошмар, порожденный темнотой, – только не бояться, пока не боишься - они ничего не сделают. Хотелось бежать назад - всего пару шагов и она уже окружена светом. Но нельзя, нельзя открыть им свою слабость, показав спину, тогда они придут за ней, пусть чуть позже, но придут, этой ночью. Она осторожно делала шаг за шагом, крадучись пробиралась мимо ожидающих ее ошибки монстров. Ира ощущала на себе их ненавидящие взгляды. «Пока я не боюсь, они ничего не сделают мне», - шептала она как молитву, усердно отгоняя страх, подбирающийся к ней все ближе с каждым шагом.

Тётя Валя ни в кого не стреляла. Она занималась электроникой. Несколько лет назад она разработала для фирмы ASUS код, проверяющий принадлежность остальных деталей и приборов в комплекте к фирме. Так материнская плата ASUS проверяла все звуковые, сетевые и видеокарты на принадлежность к фирме ASUS и если они не проходили проверку, то компьютер работал, но сбойно. Телевизоры ASUS плохо стыковались с DVD и видеомагнитофонами не ASUS. Только через 3 или 4 года этот код нечаянно раскрыл в одной из микросхем какой-то любопытный хакер по имени Водолаз. Никто так никогда и не увидел этого Водолаза, но слухи о его существовании до сих пор будоражат сердца молодых девушек. Началась электронная война. Код переписывали и начали применять почти все производители электротехники. Дошло до того, что даже с телефона Panasonic стало невозможно позвонить на телефон Siemens. Но от защиты некоторые перешли в нападение.

Только мы плачущие уродством знаем, что такое отсутствие мыслей в туловище, наполненном губкой красного вещества. Только мы сумасшедшие знаем, что снег это белые кучи рыхлой воды. Вам не дает покоя наше смущенное знание, изнуренное пыткой собственного смирения, только это не важно ведь и нам не дают покоя ответы, получив которые мы их не расслышали, но мы знаем, что туловище это чайник; красный чайник, наполненный красным, вскипающий моментально, как только его коснуться серебряные нити, растущие прямо из стен.
Только мы сумасшедшие знаем, как напиться высохшей водой. И это туловище, наполненное чем-то рыхлым и красным, чем-то, что напоминает теплый снег, знает, как утолить жажду бредом, который есть снег, теплый и пушистый, тающий на морозе пахнущими сахарными испарениями снег.

От меня пахло issey miyake. От тебя-пивом. Мы ехали в метро, сидя рядом, но не прижавшись к друг другу. Напротив – твои подруги. Вы ехали на дискотеку, а я домой. Я не посещаю дискотеки+кинотеатры+любые места, где скапливается масса людей. И стараюсь избегать общественного транспорта. А ещё стараюсь избегать тебя. И ты выходишь на Достоевской. Твои подруги зачем-то тянут ко мне свои руки. Они думают что я пожму их хрупкие кисти. Мне ехать дальше. И я не жму руки девушкам. Рукопожатие означает дружбу. Один раз женщина была для нас товарищем. Мы видели не женщину а товарища в ней. И я целую им руки, говоря что мне приятно познакомиться.

Кисло-сладкий, едва уловимый запах серебра струится из шкатулки.
У меня ничего нет в жизни.
Кроме этого старого красно-коричневого кресла и кусочка осеннего ночного неба в окне, за темной занавеской. Да, и еще вот этого отражения в зеркале.
Со стороны стола доносится осенний запах хризантем – свидетельство очередного только что разорванного романа. Разорванного из-за моих слов о том, что вечной любви между людьми нет и быть не может, что я не могу давать клятв и обещаний, потому что не имею права портить другим людям жизнь…
Высокая крепкая фигура, широкие плечи, резкий и вместе с тем успокаивающий запах табака.
Потому что у меня есть Ты.

Не может любовь поверить
В предательство и измену.
Она закрывает двери,
Возводит глухую стену.
Она затыкает уши,
Кричит, чтобы слов – не слышать,
От истины прячет душу,
Бежит, чтоб стыда – не видеть.
Не может любовь смириться,
Считает всё злою шуткой.
С пощёчинами на лицах
Надежде и Вере – жутко.

Хочется быть умной-умной… что б налету на любой вопрос ответить… что б разбираться в любом деле… 
 Хочется быть мудрой-мудрой… что б с легкостью выходить из любой ситуации… что б без труда решать все жизненные проблемы…
 Хочется быть красивой-красивой… что б все классные мужики сходили с ума… что б женщины завидовали…
 Хочется быть успешной-успешной… что б люди сами со мной знакомились…что б те, кто знают меня гордились этим…
 Хочется быть богатой-богатой… что б можно было позволить себе все что угодно… что б можно было позволить себе еще больше этого…
 Хочется быть счастливой-счастливой… что б быть просто ничего не надо было…

Ты и я...
Сухое лето. Суровая жара. Меня мучает жажда. Я лежу на солнцепеке у реки. Она чиста, как мои пустые мысли.
Ты меланхолично плетешься с зонтом по песку и обливаешься слезами. Рядом, как мысли, плывут дачники и смотрят то на тебя, то на меня. Они ловят мой взгляд. Ты нет... Ты не смотришь ни на кого... ни на что... даже на воду. Жажда не мучает тебя.
Я глотаю последнюю каплю слюны и тянусь за водой. Бутыль наклоняется и падает мне в руки. Ты все также ползешь, как скорпион, под палящим оком. Я хочу подойти, но не двигаюсь. Дачники прошли мимо, так и не сказав ни слова. Бутыль сверкнул пустотой. Она мозолит мне глаза. Они оживают. Взгляд мой ложится на желто-ядовитые песчинки. Они заблестели от сияния моей кожи. Мне в глаза. Стало темно. Лишь изредка повсюду пульсирует белая точка. Я не вижу тебя. Я перестаю чувствовать жажду.

Однажды поздно вечером я возвращался к себе и почти возле дома обнаружил кота. Я увидел его случайно, потому что он лежал на обочине, прижавшись к бардюру, а было уже темно и я с легкостью мог его просто не заметить. Температура воздуха составляла около трех-пяти градусов. Я не знаю, нужно ли было кому-то из небесных сил чтобы я его увидел... Кота сбила машина, это было ясно. Либо его избили пьяные. Скорее первое, потому что его задние лапы были перебиты где-то у позвоночника. Он даже не кричал. Просто лежал на обочине, тихо мяукал и замерзал от холода.
Я тогда растерялся. Не знал что я должен делать. Звонить ветеринару? Я не знаю номера да и не приедет никто в такой час. Я просто занес кота в дом и положил к батарее, дав попить. Кот ничего не хотел, кроме как, наверное, сдохнуть поскорее. Он тихо постанывал и порывался куда-то уползти. Но все же успокоился и остался на месте. Я оставил тусклый свет и пошел спать. Я был так ему благодарен, что он не кричал от боли - для меня это было бы невыносимо.