живешь... живешь... и вдруг - страх...
ты идешь... идешь по улице...
земля тебя притягивает... ты чувствуешь себя безопасно... ведь есть же еще атмосферный столб, который вкупе с земным притяжением делает из тебя начинку небесно-земного гамбургера...
а ты идешь, но вдруг кажется, что все что тебя держит даст сбой и ты взлетишь... но не по собственному желанию, а по воле стихии...
и самое страшное, что потом нужно будет падать, опускаться...
а ты идешь... я иду... конечно можно постоять... но это только для разнообразия...
хорошо, что есть светофоры - ориентируюсь по ним... есть еще знаки, вывески -они тоже очень полезны... денежные знаки, тоже хорошое изобретение, но с ними что-то сразу не заладилось...

Накануне он получил заключение врачебной комиссии:в крови больного Гурия Йокопуса обнаружен вирус иммуннодефицита...

Гурий встал. Выполнил все будничные утренние формальности и вышел на улицу прощаться.….
Булыжник на мостовой безразлично относился к шагам человека. Воробьи прыгали по лужам и тоже не проявляли к нему интереса. Их больше интересовали какие-то толстенькие насекомые по краям луж. Солнце то выходило, то пряталось за фиолетовые облака и никоим образом не выделяло Йокопуса из толпы, равно светя каждому своим ржавым золотом. На улице никто не обращал внимания на учителя. Все люди торопились по разным неотложным делам и даже не догадывались о разверзшейся внутри Гурия Йокопуса бездне.

Огненным пятном Солнце выплывало из-за высотных домов, глотая сизый дым заводских труб. Оно становилось всё ярче и вскоре повелительно замерло над жерлом бетонного города всевидящим раскалённым оком.
Я шла по тротуару, храбро уставившись в этот единый глаз. Он же смотрел равнодушно и надменно на копошащиеся внизу точки. Тогда я приказала стрелам лететь из моих зрачков и пронзить его. Тонко запела тетива, и волосы, отброшенные внезапным порывом ветра, словно щупальца обхватили моё лицо. Надменный глаз нервно дёрнулся, поёжился и, заметив, наконец, меня, стал грозно надвигаться, плавя веточки на вершинах деревьев. Мне стало страшно. Лёгкий холодок побежал от пяток до кончиков волос. Но внезапно глаз замер, словно раздумывая, и, вероятно решив, что мои стрелы не причинят ему особого неудобства, только назло плюнул в меня снопом ослепительных лучей. 

Зима пришла. Небо сыпало белый колючий холод. Он лип к ветру и, достигнув земли, не успокаивался, не ложился рассыпчатым легким покрывалом, а волновался словно море. В такую погоду…
Весь день брела Татьяна навстречу вьюге, к ночи добралась до избы на краю небольшой деревни, постучалась в серую притолоку.
- Заходи, коли пришла, - проскрипели старушечий голос и ржавые дверные петли.
- Бабушка, помоги моему горю.
- Не горе это.
- Нет, горе, - разрыдалась Татьяна, - он женится через неделю. Не меня берет в жены, Софью.
- Так что ж ему делать, коли Софья беременна?
- Но я люблю его! Нет мне без него жизни! Помоги! Я заплачу!

Я люблю красивый женщин! Вы скажите- каждый любит, но у всех понятие о красоте разное. К чему это я… На днях виделся с девушкой, с которой мне посчастливилось познакомиться в Интернете. Не скажу, что мы отлично общались, но субботний вечер не предвещал ничего интересного и потому я предложил ей поужинать вместе.
Не скажу, что верю в такой способ знакомств, но все же иногда прибегаю и к нему. Сидя за столиком, я ожидал ее, она, как принято, опоздала на 15 минут (должно быть женский закон анти- пунктуальности) Признаться, я совсем не ожидал чего-то большего, чем ужин и знакомство от нашей встречи и не искал спутницу жизни на сетевых просторах.
Девушка, выждав паузу опоздания, «вплыла» в зал и села рядом. Разговор завязался легко и не напрягающе, но и при этом я успел понять ее скудный уровень развития. Да, при личной встрече, одним смайликом от темы не отвяжешься.

Возможно, здесь нужна маленькая цензура.
Ну, получите свое благо, черт вас всех возьми.
Наверно, я такой смешной, да? Весь в этой розовый слизи, голова в блестках из распылителя, с сережками в ушах. Ох, да. Мир тонет в грязи, я не с ними. Я выбираю другой путь. Отрубать всем головы, есть чеки, поднятые с полу, класть жвачку волосы. Чертовски приятно здесь зависать, вокруг звери с окровавленными пастями. И я маленькая девочка в розовом, такая вкусная, такая сочная. Я хрустящая. Я сочная до пузырьков. Я – глобальная погоня за неизведанным. Бесконечное шоссе в никуда с оградительными решетками по бокам. Только вперед.
- Малыш, нажми на газ, а?
- Малыш, я хочу быстрее.
- Дорогой, я хочу унестись вместе с ветром из этой машины.

Браво, БРАВО, Б Р А В О. Просто гениальное название. Дай я тебя расцелую.
Кульбиты мозга в миксере. Сегодня нашшшшшш день.
Сегодня пора встречи выпускников. Тысячи лет спустя. Из пыли. Да в кровь.
Кого здесь облить смолой, кого осыпать перьями? Нет возражений? Бросок.
В одиночестве трясясь над последним куском хлеба, веря в чудо, заражая воздух нежеланьем умирать. Давно у тебя такие мысли? Давно ты так думаешь?
Клллллиновидные отростки из шей, из пальцев, мы железные человечки. Вы боитесь смерти, вы чего-нибудь боитесь? Если да – выходите на бойню, шшшшипите, вертите язсссыками. Пора разделывать собственную душшшшу, самый аппетитный фрукт. Волшебные лезвия возьмите в руку и сссделайте первый надрез. Медленно, шшшрамик теперь на вашей шшшее. Завораживает? Продолжаем.

Моё детство было солнечным. И до сих пор: стоит мне только закрыть глаза - я улыбаюсь. Дрова в топке потрескивают, и кипящая в чугунном титане вода мурлычет. Полная мыльных пузырей ванна мешает мне руководить морским сражением. Пластмассовые корабли переворачиваются, но не тонут. Мама намыливает мне голову. Она отбрасывает игрушки в самый дальний конец пенного моря - в его пучину под кран, и я тянусь к ним обеими руками:
- Это не по правилам, - и хнычу - мыло уже разъело глаза.
- Ты непослушный ребёнок!
Я ещё не умею читать, но бережно перелистываю страницы красивых книг и внимаю рассказам о море. Героический крейсер "Аврора". Опоясанные крест накрест пулемётными лентами матросы - кумиры моих грёз.

Форма 1. Овал
Я не знаю, когда настанет тот момент, когда я возьму на руки своего собственного малыша, да и настанет ли вообще, но у меня захватывает дух, когда на руках моих лежит мой маленький племянник. И бутылочки с детской смесью, и первые наши зубы, и невинные яркие погремушки, и, как кажется, самая любимая улыбка на свете – это утренняя улыбка малыша, все это составляющее неимоверного счастья. Счастье, излучаемое ребенком.

Кофе вкупе с сигаретой придает приятную горечь. Фонарь, светящий в окно, похож на меня. Скорее я на него. Оба бодрствуем по ночам. Да и вообще.
-скажите, Вы счастливы?
- о, да. Я счастлив. Бесспорно.
Тупоголовый сукин сын не хочет понять, что счастье это очень короткий промежуток, причем ощущается он по истечению времени. А может он и понимает это. Просто он – известный человек, у которого в очередной раз берут интервью, и он старается держать масть хозяина жизни и даже жизней. Я видел это сегодня по телевизору. Меня тоже как-то показывали по телевизору. Мы с мамой и с друзьями семьи были в деревне сантаклауса.