| Статистика |
Онлайн всего: 1 Гостей: 1 Пользователей: 0 |
|
Жизнь в ботинках
Кофе вкупе с сигаретой придает приятную горечь. Фонарь, светящий в окно, похож на меня. Скорее я на него. Оба бодрствуем по ночам. Да и вообще.
-скажите, Вы счастливы?
- о, да. Я счастлив. Бесспорно.
Тупоголовый сукин сын не хочет понять, что счастье это очень короткий промежуток, причем ощущается он по истечению времени. А может он и понимает это. Просто он – известный человек, у которого в очередной раз берут интервью, и он старается держать масть хозяина жизни и даже жизней. Я видел это сегодня по телевизору. Меня тоже как-то показывали по телевизору. Мы с мамой и с друзьями семьи были в деревне сантаклауса.
Там к нам подошли телевизионщики. Это был конец декабря. Они стали задавать какие – то глупые вопросы. А-ля - нравиться ли Вам тут, а какие у Вас впечатления итд. Я уже не помню, потому что это было лет 8 назад. Короче то, что сказал я – вырезали. А мою маму оставили. И в кадре я просто стоял молча, а моя мама говорила. Тогда я был еще слишком мал, чтобы противостоять съемочной бригаде. Я старался отвечать на их вопросы. Старался сказать так, чтоб они остались довольны. Я понимал, что они должны сделать репортаж и пытался им помочь. Изо всех сил пытался, видит Бог. В итоге им помогла моя мама и Людмила Николаевна, ее подруга и заместитель по-совместительству. Потом мы вернулись в Серисельку (там, где остановились) и через пару дней вернулись домой.
Признаться, я был расстроен, когда узнал что меня "вырезали”. Я расстроился и решил не давать больше интервью.
-Зажми руку, так так, сильней, бери контроль, так есть, вводи, нормально, да, всё выдергивай. Я согнул руку в локте. Приход согнул меня. Вдох, выдох. Ощущение-что ты выдыхаешь легкими воздух. Тебе хочется его выдохнуть, и ты как бы его выдыхаешь, но на самом деле вдыхаешь. Короче, приход с выхлопом. Трудно объяснить. Мы вышли из подъезда с дымящимися сигаретами во рту, и севшими зраками. Я и Лёва. Лёва начал опять свою излюбленную тему- насколько морально разложено наше поколение. Он любил толкать разные темы. Его мама-член союза писателей (или журналистов –уже не помню),а отец – зав кафедрой в универе. Да и сам Лёва умный пацан. Я не стал с ним спорить. По крайней мере, по этому вопросу. Я был согласен. Да даже если бы и не был всё равно бы не стал. Я только сказал - пошли до ларька, возьмем сигарет и лимонада.
Мне было насрать. На всё. И на Лёву в том числе. В те далекие годы, которые на самом деле были словно вчера (2000) такие как я и Лёва упорно ломали свое настоящее и будущее. Упорно учились жить прошлым. Было раннее утро. Около 11. сейчас это уже не кажется ранним, но тогда для двух школьников старшеклассников оно было ранним. И программа – минимум была уже выполнена. Мы были раскумареными. И куда идти и что делать было всё равно. Но старт был дан. И мы двинули к ларьку. Каждый из нас тогда думал о том, что надо соскакивать. Но редко кто выражал это в слух. Потому что хотелось верить, что все хорошо. Поэтому и зависали не по-одному. Каждый из нас рождается в полном одиночестве и умирает в нём же. Поэтому мы и живем в обществе. Семья, школа, работа, друзья, клубы, общественный транспорт-всё это как-то отвлекает. И все это особенно нужно для тех, кто умирает ускоренными темпами, например, для нас с Левоном. Тем более, мы думали что нас связывает не только кайф. Но нечто большее. Сейчас я думаю что каждый был уверен именно в обратном. Но никто и никогда не сказал это в слух. Потому, что хотелось верить, что мы не подонки. Потому что хотелось жить и надеяться. Неважно на что. Не знаю как Левон.
А я надеялся. Особенно раскумарившись я любил делиться своими надеждами и планами.
-Лёва, давай пожалуйста зайдем к Лии.
-Да, давай, Шура. (только один мой знакомый(друг?) Лёва называл меня так. И из его уст это почему-то звучало благозвучно, и не бесило меня). Так а она чё, дома?
-Да, она заболела.
-Шура купи ей цветов. Я так рад за тебя, что ты встречаешься с ней. Я тоже хочу найти себе девушку. Но мне все время попадаются такие, с которыми и поговорить не о чем. А я не могу просто встречаться с телом, которое можно только трахать. Шура ты понимаешь меня?
Я понимал.
-Лёва давай пожалуйста зайдем сначала ко мне и закапаемся Мидриацилом(спец. Капли которые расширяют зрачки).
-Да давай, но только она тебя все равно спалит по голосу. И опять будет плакать. Ты не найдешься, что ей сказать и как объяснить что мы уторченные. Да и как это объяснить? А я вообще буду стоять, и ощущать себя третьим, и понятно лишним. И моё еврейское самолюбие будет задето в очередной раз. И ты это должен понимать. Как никак ты тоже еврей. Хотя и на половину. Шура, давай пожалуйста зайдем позже когда нас хоть немного отпустит,а?
-Тогда нахуя идти ко мне за мидриацилом, раз не идем к Лии?
-Базару нет.
Мы пошли с Левой просто по центральной улице. Был март, и уже не было холодно. Мы шли и говорили друг другу кто чего хочет сделать. Какой цели достичь. Целей не было. Ни у меня, ни у Лёвы. Просто нужно было поговорить о чём то. Денег было достаточно. Мы могли двинуть куда угодно. Но проблема была в Лёве. Он не играл на бильярде, не любил пить пиво, он,как и я ненавидел кинотеатры.
-Ты знаешь, друг, я себе давал обещание не давать интервью. Но вчера дал интервью радиожурналисту. Я сейчас иду, и меня гложет эта мысль. Я не сдержал обещание перед собой.
-Шура, сколько раз ты обещал сам себе завязать? Я так, по крайней мере, раз 100. Ты тоже, я думаю не меньше. Мы сегодня поставились, можно сказать, ни свет, ни заря. И сейчас калобродим перемазанными по городу. Тебя эта мысль не гложет?
Я любил Лёву. Любил за такие вот выпады, которые он совершал. Он иногда говорил правильные вещи. Он иногда говорил вслух то, о чем мы думали. Только другие боялись, но не Лёва.
-Не ну Лёва, меня никто не заставлял давать это интервью, а бахнулся я сегодня потому что меня кумарило. То есть мне это было необходимо. А давать интервью необходимости не было.
-Шурик, я не знаю зачем ты дал интервью. Просто забудь.
Я хотел сказать ему, что пора заканчивать забывать. Что мы только и делаем, что забываем. Обо всём, обо всех. О самих себе. Что мы, как сказал Лёва, морально разлагаемся с каждым днем. Да и физически тоже.Но я не стал этого делать. Потому, что он понимал это сам. И я знаю это. И зачем нагнетать обстановку. Зачем смотреть правде в глаза, когда ты знаешь все эти вещи, когда ты знаешь что ты не можешь по-другому. Что ты умираешь, но не хочешь этого. И ты пытаешься как-то отвлечься. Поэтому ты идешь домой и пытаешься поговорить с родными, но они не желают с тобой разговаривать, потому, что ты торч. Они просто уходят. В другую комнату, в гости, в театр. Неважно куда. Но они уходят и ты начинаешь осозновать свою ненужность этому миру. Ты звонишь тому, кто ещё вчера был твоим другом. Но его нет дома. Или его родители так говорят, потому что он попросил их об этом. Потому что он не может сказать тебе в глаза-ты мне больше не нужен, наши дороги разошлись. Даже в крайнем случае, если берет трубку он, ничего другого как "я опаздываю в кинотеатр” ты вряд ли услышишь
В таких случаях остается позвонить только Лёве, или Дине, и Роме. И пойти запариться.
Поэтому не стоит нагнетать обстановку. Не ты такой один. Все мы понимали эти вещи.
И поэтому и говорили о мечтах, о целях, о стимулах в своем кругу. Потому что любой здоровый человек говорил – да какие цели* Чё ты мне говоришь? Посмотри на себя.
И некоторые действительно желали добра, и жалели таких, как Лёва и я. Ноав глазах многих я видел чувство собственного превосходства и гордости. В Америке есть хорошая поговорка keep your shit next to you. Поэтому им было насрать на нас. А нам на них – тем более.
-Лёва, а поехали к Коле. Раскумарим его.(кайфа было ещё более чем достаточно).
-А на хуя? Он помогает взять половине города, и с каждого отдербанивает себе. Ещё только 12 часов, а он уже имеет больше чем у нас. Поехали уж тогда к Дине.
Мы поехали к Денису. И просидели у него долгое время. Говорили как всегда об одном и том же. И хвалили друг друга.
-я вчера зацепил, и хотел всё сразу поставить. Но ограничился половиной. А сегодня вы заехали.я буквально мнут 20 назад поставился.
-Да, молодец Дэн. Я бы так не смог. У меня нет такой силы воли, как у тебя. Ты бы смог, Левон?
-Неа.
Мы пели друг другу дифирамбы. Потому что никто, кроме нас самих, не хвалил нас. Для всех мы были ничтожествами. И с каждым днем мы становились все более одиноки. Нашим лучшим другом был кайф. И свались любому из нас грамм 100 кайфа – он бы заперся дома и отключил бы телефон. А к двери вообще бы не подходил. Естественно, всё это продолжалось бы ровным счётом до того времени, пока кайф не был бы промазан. Каждый из нас знал это. Но никто не говорил об этом. Даже Лёва. Все было наоборот.
-да парни, вы красавцы. Запарились с утра и обо мне не забыли. Мне приятно.
-Да ладно Денис. Ты бы сделал так же, я думаю
-Да, конечно сделал бы. Я даже вот звонил сегодня тебе и Леве. Но никого не было дома из вас. Хотел позвать и поделиться остатками вчерашнего.
И я и Лёва знает, что он не звонил. Он говорит это, потому что в свою очередь знает, что нас не было дома. А мобильных тогда у нас еще не было. И не могло быть.
-а когда ты звонил?
-Да хуй знает. Минут 25-35 назад.
Сукин сын! Знает, что нас тогда точно не было дома. Но хер че ты скажешь. Все отношения всегда основаны на доверии. У нас его не было даже между собой, не говоря уже о других. Но никто не мог сказать – я не верю тебе. Потому что была вероятность потерять ещё одного человека. Человека, который тебе врет, но все равно человека. К которому ты вот так вот можешь придти, и он не скажет тебе ничего обидного. Человека, которого ты не ставишь в хер, но всё равно продолжаешь держаться за него.
Почти 6 лет прошло с этого дня. Лева жив и здоров. Диня тоже. Насколько я знаю он все равно подтарчивает. Самый красавец-Лёва. Даже сигареты не курит. Тоже уехал в Питер.
Родители его, когда я звонил, телефона мне не дали. Я купил базу и пробил его по ней. Звоню, но все время телефон отключен. И, положа руку на сердце, я не знаю, что я скажу ему если дозвонюсь. Я жалею, что судьба свела меня с этим человеком в тот период моей жизни. Я не знаю его, как человека. Но очень хочу узнать.
Коля тоже соскочил. Работает, и по-ходу дела бухает. Не знаю.
6 лет прошло. А я вспоминаю те дни. Раньше, при воспоминаниях, я испытывал ностальгию. У меня был траур по наркотику. Прошло. Теперь я его не испытываю. И траура по себе я тоже не испытываю. Глупо жалеть. Я просто вспомнил тот день, курив сигарету и смотря в окно. В те дни мы были одиноки, худы, мы были в жопе в те дни, грубо говоря. И в нас мало кто верил. Но их надежу мы оправдали. Я не горжусь этим. Я благодарю Бога за это. И только сейчас у меня стали появляться стимулы. И мне интресно как Лёва? Только сейчас я понял, что в жизни есть прекрасные вещи. И надо идти к ним. И пытаться стать самим лучше. Только так можно достичь прекрасного. И возможно даже, стать его частью.Хотя бы попытаться.
А. Льву посвящается
|
| Категория: Миниатюры | Добавил: admin (23.12.2012)
| Автор: Александр Мишин
|
| Просмотров: 234 | Комментарии: 1
| Рейтинг: 0.0/0 |
|
|
|