Посреди Бангкока, угорая в зверином ритме психотранса и извиваясь как Перцы, он оттягивался, бессовестно кидаясь на встречные машины и шарахающихся в сторону прохожих. С его сутуловатой, узкоплечей фигуры свисала рейверского типа, изгвазданная чем-то светящимся, кроваво-красная майка. Костюмные чёрные брюки и большие лаковые туфли довершали его беспредел. Прикид поражал своей нелепой пофигистической глобальностью. Видно, колбасило его уже давно. Он поманил меня вальяжным движением руки. Я ринулся к нему с вопросом, уничтожающим все сомнения: "What are you on!?" Он прохрипел с бешеным французским акцентом: "Two years on Ko Pha Ngan, my friend, two years...!!!" И заколбасился дальше, сдирая с себя зеркала зловеще поблёскивающих очков и обнажая волчьего вида пронзающие темноту глаза, обведённые густым слоем черной туши. "Ну, этому назад сдачи нет!" - отозвалось у меня в сознании разноцветно-победоносным салютом.

Ей нужна была кровь. Срочно. Она не была вампиром, упырём или оборотнем, нет. Но ей нужна была кровь.
Спасти могла только кровь чистого существа, но не родственная кровь. От крови родственного тела ей стало бы ещё хуже. Лишь кровь любящего её существа. Парня, жениха, любовника. Кровь, только кровь.
Поздний вечер. Она шла по улице. И она перебирала в уме списки тех, с кем знакомилась и флиртовала. С кем флиртовала и с кем играла. Бросит – вернётся. Вернётся – поиграет – бросит. Возможно, среди них найдётся тот, кто ей нужен.
Двух таких она уже навестила. Позвонила в дверной звонок и улыбнулась тому, кто смотрел в дверной глазок. Они были одни дома, ей никто не мог помешать. Да и не смог бы.

Забавно друзья,как же порой бывает коротка человеческая память, как избирательна и как несостоятельна перед ценой самой жизни тогда, когда как раз и нужны те образы, что хранятся в её закутках, но почему-то так упорно не желают открывать нам истины.Скрывая её за тоннами пыли и притворяясь,будто и нет там ничего. Но я-то знаю. Это не так! Всё мы помним, всё мы знаем. Вопрос лишь в том, отчего же не говорим??? Молчать , конечно, проще. Только вот выгоднее ли это и в самом деле для нас и будущего?? Если забывать то, что было, то через несколько шагов можно, да и точно,наткнемся на нечто подобное,что уже было,а без уроков истории,без собственного опыта (мы же его упорно скрываем) не сделаем правильных шагов,не примем верных решений.а правильно ли жить циклично,натыкаясь вечно на одно и тоже, идя вечно одним и тем же закольцованным путём, а ведь таким его делаем именно мы!

Разговор 1.

- Пал Петрович, можно к вам? Пал Петрович, вы понимаете, тут такое дело… У меня супруга в больнице… Аппендицит… Я понимаю, Пал Петрович, что проекты горят и что я Вас несколько подставляю, но я вам гарантию, все будет во время… Все будет в лучшем виде, Пал Петровч. Вы же меня знаете, я человек слова…. Завтра к обеду все будет…

?xml:namespace prefix = o ns = "urn:schemas-microsoft-com:office:office" /

Прелюдия.
- Не, драгоценный, Маэль, будь ты хоть трижды Великим Волшебником, а в чувствах ни черта не смыслишь… Ну как такое смешное и земное чувство может быть сильнее патриотизма, чувства долга, ответственности?
- Уважаемый Арбель, что мы будем спорить. Давайте проверим…


Завязка.
- Ты не пройдешь, некромант, остановись!
Молодой парень в черном плаще с посохом из красного дерева, на котором отчетливо виднелась серебряная метка гильдии некромантов, остановился и медленно обернулся. На него смотрел боевой маг Гильдии Волшебников… Некромант отвернулся, лишь угрюмо пожал плечами и продолжил путь.

Ничто не предвещало беду. Шевченко и Епифанов с удовольствием обсуждали хоккейный матч. Но вдруг на их лицах застыл страх и ужас. Чернее туча, страшнее чёрта пришёл Тараканов. Шевченко не ошибся: он принёс страшную весть. "Товарищ Пыжиков вызывает Шевченко!" - громовым голосом изрёк Тараканов. Шевченко осознавал, что умирать легче, чем идти к самому Пыжикову. Слова Тараканова звучали как приговор, если не сказать "как эпитафия". Упираться было бесполезно, дверь в кабинет Пыжикова захлопнулась за спиной Шевченко. Свет погас.
Минуты тянулись в молчании, как годы. Наконец дверь снова распахнулась. Шевченко вышел живой. Но его вид выдавал, что Пыжиков не просто отпустил Шевченко. Впереди у него что-то страшное.

Жил-был цианистый калий. И было у него желанье-то тайное – стать коровой добросильною. Чего он только не пробовал: и старца великого, мага знатного Фазиля Искандера звал к себе в гости, и щуку на невод ловил старовойтовскую, даже раз пошёл на поле – увидал хомяка там. Знатный было знать хомяк, добротный. Решил он его о помощи попросить – помоги мне, говорит, с вислоухим моим справится, говорит, а то он у меня совсем от дел отбился. Хомяк-то был знатный, добротный, решил он растолковать пьяному всю ртуть англиканскую. Столковал он ему о том, что коли пойдёт он к москиту голенастому, исподтишка-то его-то достанет, как тигр истинный, сразу цукаты по небу посыплются-то. В общем выполнил наш горемыка все завещанья хомячьи. И под конец моего толкованья он-то решил попробовать ананас на вкус, вдруг каким чукотским он окажется… Да, только сказал он мне по секрету, что Банан-то он уже распробовал на весь его жареный вкус.

«-Ну, вы-то это всегда знали.»
«-Ну, как тут сказать… Я бы с этим бы поспорил, ведь у меня ещё этого всего хлама не перевелось. Понимаешь ведь во все времена этих предметов не хватало. А тут ещё этот пристал…»
«-Действительно вы только на него посмотрите! Экий старожил!! Думает будто мы его не переживём!»
«-Да, если б каждый на пути своём про нас такое думал, мы б состарились давно! Ты уж конечно извини, но не прав ты. Ведь смешно даже! Представь себя на его месте! А-а то-то же! Ведь если будем мы обо всех так думать, нам придётся всех таким образом растолковывать.»

И когда ты из своего внутреннего огня творишь внешнюю реальность, все вещи в ней и людей, тогда ты всего ближе к философии. Потому что философия - это "искусство трансфигурации". Из всех определений состояния ума я нахожу это одним из лучших. Еще раз - "Искусство Трансфигурации".

Когда долго интересуешься женщиной, она перестает интересоваться тобой. Происходит это по единственной причине - потому что женщина, зная все про себя, знает и то, что в ней нет ничего интересного. Потому твой долгий интерес к ней она понимает как следствие твоей глупости. Ну а какая женщина будет любить глупого мужчину? Но это не значит, что не нужно интересоваться женщинами. Стоит интересоваться тем, что в самом себе заинтересовано.