Все почему-то надеются
Жить вечно
Рвут же здесь и сейчас
Не взирая на лица
Ну, брат малина,
Сказал мне знакомый безпечно
Это тебе не провинция брат,
А Столица...

Дворцовая Площадь и Дворы Капеллы.
Попал на Дворцовую Площадь: шум веселье, "Смуглянка", парад машин. Настроение хорошее.
Зашел во Дворы Капеллы: стулья, тихая музыка, публика под музыку, аплодисменты, музыкальный квартет и стены Капеллы, которые все это концентрируют в одном месте, не впуская и невыпуская никого. Этим Дворы Капеллы отличаются от Дворцовой Площади.

Век ХХ, это до войны, когда скорость движения жизни была римской, ценности римскими, задачи римскими и способы решения тоже римские. Рим и Греция закончились посел войны, чему явным свидетельством являлось преодоление обособленности, как главного греха и главной черты, что 20 век и Рим отличает.
Римская и Греческая империи, это прекрасное время, когда в одном государстве создают скульптуры, через 500км- произведения живописи, и они не подозревают друг о друге.
У нас же: создают одни, заканчивают другие (космос, атомная бомба), взрывают третьи, расплачиваются четвертые. У нас все участвуют, хотя не все подозревают.

-Здравствуй…
-Ну, здравствуй. А я уже стал забывать о твоем существовании!
- Это ты зря. Не уважаешь…
Чай хотя бы нальешь?
-Тебе с сахаром?
-С сахаром! Обожаю сладкое… Налей мой любимый, с ванилью!
- А я, как не странно, давненько с тобой не общался…
-Всё поправимо! Я же не гордое, по первому зову приду…
-Слушай, мне сейчас неплохие строчки на ум пришли… Подожди, я только сбегаю за бумагой и ручкой…

Девочки, умнички, красивые!
Вот иду я в половине пятого утра по Тверской. Чурки, говно под ногами, ошалелые менты и наркоманы.
Это если бы я шла одна.
Но рядом со мной шла В. Соответственно, не наркоманы, а мальчики на иномарках. Соответственно, не ошалелые менты, а очень даже симпатичные. Не говно, а принцы на конях. Только смотреть надо не под ноги, а на другую сторону Тверской. И чу-ро-чки!
Вот неделей раньше стою я в кабинете директора, подписывающего мое заявление об уходе. И директор не задумывается даже. Следовательно, я не нужна, не компетентна, не заслуживаю даже тех грошей, что этот директор мне платит. Куда идти-то тогда?
Это если бы я была одна.

Послушай! Ты никогда меня не слушал, но сейчас послушай. Я тебя ненавижу… нет, презираю… нет… я к тебе равнодушен… нет, нет, НЕТ!
Ты вызывал во мне самые отрицательные эмоции, но не сразу. Сначала ты мне нравился, я был глуп и смеялся над твоими шутками. Тогда ты еще любил ее и был равнодушен ко мне. А потом ты на ней женился, и я стал тебе мешать. И я ушел, ушел прочь с твоего пути, бросив ее тебе на растерзание. И тогда ты меня удивил. Ты не хотел меня отпускать.
Слышишь ты, извращенец, ты мстил мне за то, что я всегда говорил тебе правду. Причем правда эта заключалась в том, что я хорошо к тебе относился и хотел показать тебе себя. Я хотел подарить тебе ее, ее, которую любил больше, чем ты. Всегда любил… и сейчас люблю.

Слушай, женись на мне, а?
Ну, смотри, какая я хорошая, пальцы загибай: и красивая, и умненькая, и молоденькая… а что? Это очень хорошо. Могу ребенка родить, например. Хочешь, сына рожу? Ну, там, мужчины в твоем возрасте обычно переживают… то есть, могу не рожать… то есть, от другого кого-нибудь… то есть не от тебя… то есть… не мышонка, не лягушку…
Помогите!..
Кстати, если передумаешь, сын умненький тоже должен быть. Нет, ты тут ни при чем, интеллект в девяносто процентов...тах…тух… случаев по женской линии…
Ну, больно же!..

Ты можешь сколько угодно скрывать боль, но я все же знаю, что тебе плохо. Ты ушел так, как не уходят люди в хорошем расположении духа. Впрочем, это так часто бывает: мужчина разворачивается и покидает женщину. Очень часто молча.
Это нам, женщинам, просто необходимо произнести напоследок длинную речь с обязательным перечислением всех мужских недостатков (даже несуществующих), всех проблем (особенно тех, которых не было), всех действий, которых мужчина, по нашему мнению, обязан был предпринять для спасения отношений. Напоследок нам обязательно надо сказать какую-нибудь чушь, не относящуюся ни к делу, ни к текущей ситуации, ни к данному человеку. Что-нибудь киношное, типа: «ты сам не знаешь, что потерял» или: «ты увидишь, уж я-то одна не останусь». Как будто уходящему от тебя мужчине есть дело, останешься ты одна или нет. Завершается такая речь обычно фразой: «Ты такой же козел, как и все» или: «Да ты мне вообще никогда не нравился!»

«МАКСИМАЛИЗМ» - это сборник высказываний.
Каждое высказывание я пыталась сделать максимально откровенным, максимально честным, вне зависимости от того, какие эмоции его пронизывали. Это и анализ, и синтез чувств, которые я испытывала, которые усиленно скрывала, которые, тем не менее, рвутся наружу. «МАКСИМАЛИЗМ» - это позволение им вырваться, попытка направить их на созидание снаружи вместо разрушения изнутри.
«МАКСИМАЛИЗМ» - это женский взгляд, потому что я, извините, женщина.
И посвящаю я его женщинам, по-настоящему красивым женщинам, потому, что я, извините, тоже ничего.

Тссссс…
Слышишь?
Оно стучит так сильно, кажется что вот –вот взорвет тишину. Я не могу дать название тому, что заставляет его так сильно биться.
Страх делает мои ноги ватными, и оно начинает биться так же быстро, опасность путает мои мысли и оно стучит так же отчетливо,…но сейчас я смотрю в твои глаза и вижу, как в них отражаются костры.
Дни и ночи, закаты и рассветы, зимы, дороги, лица, голоса, имена….
Когда-то я видел сны…Когда-то я мечтал…Когда-то я любил…
Раньше в твоих глазах отражались костры сейчас, лишь свет электрической лампы.