Нам мокнеов грозит священным глодом.
Но если слово силы прозвучит "недоген”,
Отступит глод.
-- Прикольно!
-- Класс!
-- Супер!
-- Действительно, неплохо. Мне даже добавить захотелось:
Но слова силы рыцарь не дождется,
Покуда в жертву он не принесет
Пятьсот монет зеленых.

-- Слышь, что это за придурок был?
-- Что, что. Мокнеов собственной персоной. Пятьсот, значит.

Она начинает раздеваться. Медленно, так чтобы я смог в полной мере насладиться всем, о чём так долго мечтал, чего так долго ждал. И она делает это именно для меня, я наконец добился своего.

Вначале стягивает с себя эту смешную красную кофточку, откидывает куда-то в сторону. При этом её руки плавно скользят телу, кажется, что все движения насыщены какой-то чудесной, завораживающей музыкой… Но боже… ведь она сама музыка! Как же я долго ждал тебя, милая!

Она расстёгивает лифчик и трогает грудь… Не в силах больше терпеть, я просовываю руку в трусы и начинаю маструбировать.

- Бабуля-Ягуля… Психиатр Грабовская… Психоаналитик Могилевская,
сексолог Канче… ага… Кон-че-ли-я, значит, - Влада машинально листала объявления одной из жёлтых газет, которые обычно никогда не читала. Тошнота подступала и подступала. На колдунье Хубиевой Влада отбросила газету.
- Обычная гадюка, на мой взгляд, - глядя в окно, произнесла Влада. - Тонкие губы, длинные волосы, хищный оскал!.. Особенно страшна в профиль - напугаешься просто!.. Гадючьи губы и нос… Ну, и что он в ней нашёл?.. Смотреть невозможно...
Позвонил брат и оранжевая «мазда» тронулась от дома 217 в сторону центра. Влада вела машину мастерски.
- Ты видел её?.. Егор, скажи, ты видел эту?..Впрочем, мне уже наплевать!..

Сегодня был, вроде как, ответственный день. По этому случаю встал я пораньше, что в свой единственный выходной делаю весьма неохотно, и потратил около полутора часов на то, чтобы привести себя в относительный порядок. Можете подумать – это надо же быть настолько несвежим, чтобы столько времени приводить себя в порядок! На что я отвечу – это надо же быть настолько опрятным, чтобы потратить на это целые полтора часа. В конце своей утренней генеральной чистки я обсыпал себя различными химическими препаратами, которые делали на заводе в двадцати километрах от моего дома, единственное, что являлось продуктом не их изготовления, я надеюсь, был французский одеколон. Брызнув на себя несколько его капелек, я окончательно уверился в себе и своей неотразимости, улыбнулся в зеркало и вышел из ванной.

Пошёл Петя в тундру по голубику. Брал-брал он ягоду, вдруг видит, шар падает с неба. Испугался Петя, спрятался за кочку, а шар упал и стал богом. Бог увидел Петю и давай смеяться, и тогда Петя понял, что это Смеющийся Пеликен.
- Идём со мной, - со смехом сказал Пеликен.
- Я не пойду, - засмеялся Петя.
Тогда Смеющийся Пеликен вытащил большой, кривой нож и хохоча, стал точить его о камень.
- Давай тогда в прятки играть: кто кого найдет, тот того убьет, - предложил Смеющийся Пеликен.
И стали они играть в прятки.
Петя нашел Смеющегося Пеликена и сказал ему:
Я подожду конца игры.
Спрятался Петя. Ищет его Смеющийся Пеликен, ищет целый день.

Есть такое произведение у Кира Булычёва, называется "Всеобщая воля советского народа". Читал давно, но вкратце там говорится вот чего:
Посреди столицы каждого государства появилась кабинка, через некоторое время, уж не помню как, она объявила, что в определённую дату из неё выйдёт человек (который сейчас уже мёртв), о котором больше всего в этом государстве на этот момент будет думать людей. Начались всякие тусовки собираться: Давайте думать о Пушкине, давайте думать о Лермонтове. А КГБшники кажись заставляли думать всех то ли о Сталине, то ли о Берии. Короче, КГБшники заминировали кабинку. В определённую дату вышел Высоцкий и они его взорвали. В Китае вышел Конфуций и через две недели умер от скуки. А в США вышла Мерлин Монро и живёт там по сей день.
Интересно:
1. О ком бы Вы думали?
2. Как Вы думаете, сейчас в 2006 году кто бы вышел из кабинки?

Мы курили на кухне. По обе стороны окна было серо. Здесь - от дыма, там – от зимы. Мы – две шестимиллиардные человечества потерявшиеся посреди бесконечной зимней серости, уцепившиеся друг в дружку, чтобы не соскользнуть с такой голой, холодной, строгой Земли.
Красным по серому – кадарка в наших стаканах. Жить холодно. Дышать лень. Мы стрекоза в сером янтаре этого вечного зимнего сейчас. Да…
Мы не знаем ничего друг о друге. Нам не зачем и некуда звать друг друга по именам. Нам нет смысла узнавать друг друга лучше. Нет смысла требовать друг от друга терпения и понимания. Потому что никакого будущего нет. Ни у нас, ни у кого-либо еще. Мы уселись на краю времен, мы так смешно болтаем ногами. Бросаем окурки в пропасть.
Тихонько напеваем что-то родом из детства: "Раз ступенька, два ступенька – будет лесенка. Раз словечко, два словечко – будет песенка…"

Золото, драгоценные камни, дорогие предметы быта, власть, удовлетворенная похоть, эти атрибуты издревле ценились в сознании людей и ставились, как самоцель, как стремление возвыситься над окружающими. Но ни одна из вышеперечисленных составляющих не заменит тех истинных и простых человеческих ценностей, которые зовутся Надежность и Постоянство. Их не приобретешь и не добьешься силой, стяжательством, их не купишь, не обменяешь, не найдешь. Их можно только заслужить, как награду за свою личную Надежность и Преданность.

Летом мы отдыхали в Пярну.
Родственники съехались из Таллинна, Тарту, Москвы, Петербурга, Техаса.
На каждом углу в городе рекламировалось шоу – над морем будут сбрасывать парашютистов, а внизу, в море, их будут вылавливать и сажать в лодки.
Мы тоже пошли смотреть. На курорте, во время отпуска, больше, чем когда-либо, хочется хлеба и зрелищ.
Только мы успели пробраться сквозь дюны, мимо сосен, растущих неподалеку от бывшего «курзала», где теперь, в новые времена, находится самый большой в Прибалтике пивной зал, только вышли на просторный песчаный пляж и увидели, как над морем кружат два самолетика, из которых посыпались и красиво повисли в воздухе парашютисты словно зонтики облетевших одуванчиков... как вдруг, по мановению ока, небо зловеще потемнело.

Лишь только забрезжил рассвет, девушки, спавшие сидя в круге, прижавшись спинами друг к другу, поднялись и направились вглубь материка. Глубь встретила их суровыми лицами заключённых. И в этих лицах была заключена какая-то скорбь. Они сурово скорбили и не пускали девушек далее вглубь.
- Ах вы. - крикнул кто-то.
И завязалась драка. Постепенно драка стала перерастать в бой. А бой перерос своих сверстников и стал мэном. А губернатор Мэна сказал:
- Нечего здесь драться. Идите вон в спортзал.
Тогда девушки и заключённые пошли в спортзал. Но пока они шли, то все перезнакомились и драться уже никому не хотелось. Они взяли несколько бутылочек какой-то непонятной австралийской самогонки и выяснили, что заключённые знают где можно найти Тарасову Марию Сергеевну.