| Статистика |
Онлайн всего: 1 Гостей: 1 Пользователей: 0 |
|
Зоожизнь
Все мы, люди, живем на одной планете и привыкли считать себя высшими существами на Земле,приводя в пример косвенные, в основном материальные доказательства.
На самом деле, с каждым днем я убеждаюсь, что все мы или по крайней мере многие недалеко ушли от братьев своих меньших. Порой нами правит не хваленый разум, а дикие животные инстинкты: самосохранения и размножения. Удивительное, казалось бы, совпадение, что города в последнее время все чаще называют каменными джунглями. А в этих каменных джунглях живут, грубо говоря, всего три ида животных: беспощадный хищник россомаха, подлый падальщик гиена и безобидная травоядная овечка, судьба которой быть либо добычей, либо падалью.
Однажды, прогуливаясь по джунглям, я увидел картину, которая окончательно убивала во мне надежду жить в мире разума и эмоций. Я увидел драку двух россомах. Самцы грызли друг другу глотки. Но грызли не за честь, стоящей рядом самки, а скорее за возможность ее обесчестить. Каждый дрался в предвкушении вечера, когда секс приобретет оттенок механизированного станка, который будет штамповать удовольствие изо дня в день, безвозвратно утрачивая всю красоту и духовность действа. Мне стало тошно смотреть на этот зверинец и я закрыл глаза. Эта кратина ставила меня перед выбором: кем быть? россомахой, гиеной или овечкой. Казалось, возможности оставаться человеком в этом зоопарке уже не было. Ведь, сложно быть белым среди черных, есть вероятность тоже испачкаться. Оттого еще чаще слышишь упреки в сторону цвета и отказы в сторону действий и больно слышать "никогда" из-за сущности цвета души.
Я презирал мир, в котором живу. Я презирал дома, улицы, столбы; я повсюду видел животную механику развлечений. На меня косо смотрели красные глаза хищников - я был другим; я старался оставаться человеком. С каждым днем это было все тяжелее: стая не могла терпеть рядом чужого. Я стал "таким же как они" - я одел белую шубку овечки и жить стало легче; пропали косые взгляды и всеобщая ненависть. Они полюбили мою белую шубку, потому что не видели под ней действительную человеческую сущность.
Одним чудесным утром я вышел на улицу и увидел плачущую россомаху. Она одиноко сидела у каменного льва, в руке у нее была бутылка коньяка, а под ногами валялся букет цветов. Судя по всему, и букет, и коньяк она купила на свои деньги. Я подошел к ней, скорее даже из жалости, а не из интереса.
"Кофе?"
"Коньяк?"
Допив бутылку, мы пошли в кофейню. Вот так банально и необычно завязалось это знакомство.
Увидев во мне овечку, Россмаха начала вести свою хищную игру; ее дейсивиями правили инстинкты самосохранения и где-то даже самоутверждения за счет беззащитного травоядного. Она то приближала меня к себе, то отдаляла. Конечно, я подыгрывал ей, ибо параллельно вел свою особую овечью игру. Как ни страно, но в результате этих бесконечных игр, чем-то напоминавших шахматы на раздевание, появилось нечто, что у людей называется любовью.
И с каждым днем становилось все более очевидно, что я не овечка...
P.S. Но знаешь, а она ведь тоже совсем не россомаха...
|
| Категория: Миниатюры | Добавил: admin (02.12.2012)
| Автор: Константин Свобода
|
| Просмотров: 184 | Комментарии: 1
| Рейтинг: 0.0/0 |
|
|
|